В мире High-End редко складывается система, где каждый компонент не просто занимает свою ценовую нишу, а образует ансамбль, собранный вокруг одной идеи. В этот раз слушательская сессия объединила испанскую крупноформатную акустику Kroma Irya, швейцарскую электронику CH Precision десятой серии (L10, M10, C10, P10, T10), виниловый тракт TechDAS AF3 Premium S с тонармом Graham Phantom III 9" и — впервые в мире — новый флагманский MC-картридж Dynavector XV Ultima. Кабельная обвязка — Kubala-Sosna. Это не просто перечень дорогих имён. Это заявление о том, что аналог по-прежнему способен удивлять.
Часть I. Техника и её возможности
Kroma Irya: архитектура звука
Испанский бренд Kroma вышел на сцену High End Munich в 2024 году с моделью Irya, отнеся её к серии Reference. Irya — напольная акустика высотой 162 см и массой 130 кг каждая. В стереопаре — 260 кг без упаковки. Шесть излучателей на колонку: два AMT (Air Motion Transformer) для верхних частот (один из них на задней панели создаёт объёмное звучание), два 6,5-дюймовых динамика с анодированными алюминиевыми диффузорами и два 10-дюймовых низкочастотника из того же материала. Заявленная чувствительность — 91 дБ, номинальный импеданс — 4 Ом, диапазон — 19 Гц–27 кГц. Рекомендованная мощность усилителя — от 30 до 1000 Вт.
Irya — это не просто большая колонка. Это инструмент акустического проектирования, где масса и габариты служат управлению энергией. Фирменная технология K-Art Tech, криволинейные формы корпуса, внимание к подавлению отражений — всё это создаёт предпосылки для масштабной, пространственной подачи. Производитель не раскрывает частоты раздела, порядок фильтров и настройку портов, поэтому окончательные выводы можно делать только по прослушиванию. Но сама архитектура обещает высокий динамический потенциал и низкие искажения на высоких уровнях.
CH Precision 10: швейцарская точность
Электроника CH Precision десятой серии — это усилительный и коммутационный фундамент системы. L10, M10, C10, P10, T10 — каждая модель продолжает философию швейцарского бренда: модульность, короткие пути сигнала, бескомпромиссное питание и контроль над реактивной нагрузкой. С 4-омной Irya это особенно важно: усилитель должен уверенно работать с низким импедансом, сохраняя микродинамику на тихих фрагментах и не компрессируя кульминации. CH Precision традиционно сильны именно в этом — в способности держать под контролем сложную акустику, не теряя музыкальности.
TechDAS AF3 Premium S + Graham Phantom III 9"
Японский виниловый тракт TechDAS AF3 Premium S — это точность вращения и механическая стабильность, доведённые до уровня, когда сам носитель перестаёт быть источником вопросов. Тонарм Graham Phantom III 9" — классика, известная своей нейтральностью и способностью раскрывать потенциал требовательных MC-картриджей. В этой системе он становится мостом между виниловой канавкой и фонокорректором P10.
Dynavector XV Ultima: мировая премьера
Dynavector XV Ultima — новый флагманский MC-картридж, в котором инженерная точность соединяется с полувековой историей Dynavector. С 1979 года, когда компания получила первые награды CES Design and Engineering за звукосниматели и тонармы, она остаётся символом научно-технического прогресса и возрождения аналогового звука. Профессор Нобору Томинари, сочетая теоретические исследования с работой передовых японских производителей, создал уникальные технологии и оформил несколько международных патентов; XV Ultima продолжает эту традицию.
Производство XV Ultima ведётся исключительно в Японии. Качество контролируется на каждом этапе: каждый картридж проверяют и окончательно настраивают при сборке, а мастера вручную изготавливают детали по тем же технологиям, что и в моделях высокого класса.
В основе картриджа — восемь магнитов Alnico, крестообразная арматура из сверхчистого железа исследовательского класса и сверхтонкие медные обмотки. Цельный борный иглодержатель длиной 6 мм и диаметром 0,3 мм несёт алмазную иглу PF Line Contact с радиусами 7×30 мкм. Выходное напряжение составляет 0,32 мВ, внутреннее сопротивление — 24 Ом, рекомендуемая нагрузка — выше 75 Ом, прижимная сила — 1,8–2,2 г, масса — 12,0 г. Эти параметры подчинены одной цели: максимально точно преобразовать механические колебания иглы в электрический сигнал, сохранив естественность тембра, динамику и пространство.
Ключевые технологии — Special Annealing, Flux Damper, квадратная апертура и четырёхсекционный магнитный эквалайзер для разделения каналов — работают вместе с запатентованной намоткой сверхтонкой проволокой. Flux Damper подавляет паразитные помехи при движении якоря в воздушном зазоре магнитной цепи MC-звукоснимателя, Softened Magnetism снижает искажения и шум сверхмощных магнитов, а специальный отжиг стабилизирует магнитные свойства деталей из сверхчистого железа; для XV Ultima внедрён новый процесс, предназначенный специально для магнитов. Картридж подходит для большинства проигрывателей и тонармов.
Kubala-Sosna
Кабельная обвязка Kubala-Sosna завершает систему. Эти кабели известны способностью не вносить собственный характер, сохраняя чистоту и динамику тракта. В системе такого уровня это не аксессуар, а часть архитектуры.
Часть II. Прослушивание
Система, о которой идёт речь, не просто воспроизводит звук — она приглашает войти в запись. Первое, что поражает, — это лёгкость и прозрачность звучания. Звук не «висит» в воздухе, а наполняет помещение, создавая объём. Вокал точно локализован, искажений не слышно вовсе. Прозрачно, микродинамично — и при этом музыкальность не приносится в жертву аудиофильской точности. Прослушивание идёт как путешествие по знакомым записям, но каждая открывается заново: привычное вдруг обретает плоть, воздух, послезвучия.
Nils Lofgren. «Keith Don't Go» — лёгкий прозрачный звук с акцентом на мидбас, звук наполняет помещение, создавая объём. Вокал точно расположен, искажений никаких не слышно. Прозрачно и микродинамично. Атака мягкая, но не размытая; бас не гудит, а дышит, задавая опору, но не заслоняя собой остальное. Сцена выстраивается естественно, без искусственного раздувания, и музыка льётся свободно.
Pink Floyd. «Money» — ровно. Мелочь рассыпается, совершенно слитный цельный звук, пространство, хорошо слышно помещение, где происходила запись. Прекрасно: одновременно аудиофильское и меломанское звучание — детальность не отвлекает от музыки. Кассовый аппарат, монеты, шаги — всё это не выпячивается как набор эффектов, а живёт в общем полотне, подчёркивая ритм и настроение.
Pink Floyd. «Speak to Me» — двойные удары и реверберации. В этой записи есть хитрость: удары должны быть слышны с самого начала — и они тут слышны. Причём далеко не все системы показывают, что между ударами есть реверберация, а здесь всё наяву. Слышно, как пространство дышит вместе с ударами, как звук уходит в глубину и возвращается, создавая ощущение объёма и тайны.
Уитни Хьюстон. «I Will Always Love You» (концертная запись) — её вступительное слово звучит мягко и мелодично. Приятно звучащий тембр голоса, вскрики публики и аплодисменты живого зала. Потрясающе: каждый вздох, все мелизмы — всё слышно. И то, как она держит публику: система передаёт эмоции. А это самое важное. Ты слышишь не просто ноты, а живое дыхание зала, его реакцию, и голос, который управляет этим пространством.
Rammstein. «Ich Will» — очень драйвово! Создаётся стена звука. Идёт давление металла. Но слышны все инструменты: вокал и бэк-вокал не то что не теряются, но совершенно чётко стоят на своём законном месте. Даже хор прекрасно слышен. Плотность не превращается в кашу, атака быстрая, но контролируемая, и каждая партия сохраняет свою индивидуальность.
Фортепиано — Лукас Генюшас. Рахманинов, прелюдия соль минор, соч. 23 № 5 — очень объёмно, идеальный тембр рояля. Микродинамично. Как будто сидишь один напротив исполнителя, и он играет только для тебя. В комнате только ты, концертный рояль и исполнитель. Запись очень эмоциональная, хочется слушать и слушать. Слышна каждая педаль, каждый нюанс прикосновения, и рояль звучит не как инструмент, а как голос.
Архиерейский мужской хор. «Амурские волны» — сразу обращаешь внимание на грудные регистры исполнителей и их расстановку. И опять полное ощущение, что исполнители собрались, чтобы дать концерт специально для слушателя, а эта техника играет только для тебя. Слышно каждого исполнителя и его эмоции. Голоса не сливаются в безликую массу, а образуют живой, дышащий ансамбль, где каждый вносит свою краску.
Электроника. «Тайна третьей планеты» А. Зацепина — электронные ноты, чистые синусы. Очень упруго работает каждая нота. Даже удивляешься, что такая потрясающая музыка была когда-то написана для советского мультфильма. Звук собран, точен, но при этом не теряет игровой природы, и каждая нота словно отскакивает от поверхности, создавая ощущение лёгкости и движения.
Фрэнк Синатра. «Ave Maria» — старая, далеко не лучшая запись. Но никакие её шумовые артефакты не мешают слушать потрясающий по форме и содержанию вокал Фрэнка. Система мягко делает акцент именно на вокале, а не на треске записи, сделанной с винила. Ты слышишь голос, его интонации, его молитвенную сосредоточенность, и шумы отступают, перестают быть помехой.
Чечилия Бартоли. «Разверзи, пёс, гортани, лая» (ария из «Альцесты» Раупаха) — быстрое барокко, это рок XVIII века, сложнейший репертуар для любой аудиосистемы. А тут всё очень бодро и динамично, отличная макродинамика. Можно во всех подробностях насладиться и уникальным вокалом Бартоли, и оркестром: и клавесином, и струнными, и медными, и каждым инструментом отдельно. Голос летит легко, оркестр не отстаёт, и вся эта барочная энергия передаётся без малейшей нервозности.
Теперь винил
И первое, на что обращаешь внимание: даже немытый и неподготовленный винил никак не влияет на восприятие. Почему? Потому что система мгновенно увлекает и поглощает слушателя. И это увлечение сразу от неизбежной аудиофилии теста аудиосистемы приводит тебя в меломанию. Ты перестаёшь вслушиваться в щелчки и начинаешь слушать музыку.
«Кармен» — совсем иная подача аналогового источника: жизнь, жизнь и ещё раз жизнь! Необычайное ощущение реальности. Очень быстрая головка звукоснимателя. Она даёт сумасшедшую скорость и прозрачность с натуральнейшим тембром. А как шикарно звучит металлическая перкуссия! Хочется пощупать каждый инструмент! Сцена полна движения, и ты ощущаешь себя не перед колонками, а в зале, где происходит действие.
Японские барабаны — их как будто внесли в комнату прослушивания. Каждый чётко расположен в своём месте, «виден» размер каждого из них. Слышно, как колышутся мембраны больших барабанов. Долгие послезвучия и очень быстрый звук. Красивые высокие частоты. Удары не просто громкие — они осязаемые, и после них остаётся воздух, который продолжает вибрировать.
«Sounds of China» — азиатские струнные со своими уникальными тембрами. Система воспроизводит и глубочайшие басовые ноты, и кристальные верхние. Этой записью демонстрируются широчайшие возможности системы во всём диапазоне. Нижний регистр не теряет фактуры, верхний не становится резким, и всё это складывается в единое, почти медитативное звуковое полотно.
«Sounds of Silence» — снова барабаны, но в этот раз с фортепиано, басом и вокалом. Записан густой бас-баритон с красивым тембром. Тарелочки в левом канале, вокалист по центру. Получал удовольствие и расслаблялся от этого кавера. Музыка не требует внимания, но и не уходит на второй план, она обволакивает и даёт отдохнуть.
Вивальди. «Времена года» — какие же осязаемые струнные! Оркестр слитен, отлично слышно помещение, где производилась запись. Тембры и ещё раз тембры! Каждая скрипка имеет свой характер, и в то же время всё вместе звучит как единый организм, живой и дышащий.
Выводы
Можно с полной уверенностью сказать, что удалось услышать не просто весьма недешёвую технику и не столько каждый компонент, а именно отличную систему. Грамотно подобранную и настроенную, гармонично звучащую. А это многого стоит. В чём особенность? Думаю, в уникальном балансе меломании и аудиофилии. С одной стороны, слышны все микронюансы записей, но с другой — эти детали не перетягивают на себя музыкальное полотно. Ты остаёшься слушателем, тем, для кого персонально играют музыканты.
И тут есть один очень любопытный момент. Дело в том, что в тот же день, 3 октября, в Большом давали «Севильского цирюльника». Место у меня было во втором ряду партера. А опытные театралы прекрасно знают, что в разных местах зала звучание очень отличается. Так вот, во втором ряду исполнители находятся очень близко, буквально за оркестровой ямой. А оркестр в этой яме тоже очень осязаем, хотя его звук идёт не в тебя, а уходит вверх, а потом возвращается уже в дальние ряды зала. Получается в каком-то смысле интимное ощущение большей причастности к происходящему. И тут я сразу же вспомнил систему, которую слушал этим же утром. Она мне дала именно такое восприятие музыки. А это именно то, за чем очень и очень многие опытные меломаны хотят угнаться.
Автор обзора — Вячеслав aka Staudio. Фото автора.