так больше неначем вообще файлы обрабатывать )))
Ну мало ли че пропустил. Так то комп всему голова) Можно чего хочешь на нем сделать и получить
Пока одни разговоры). И про то как все мытарятся в поиске него)
когда не знаешь что искать , то всегда будет чем заняться ![]()
Конечно про звук. Но как далеки участники этих срачей от понятия о нем. Тема действительно сложная для понимания, согласен, но хоть попытаться разобраться то можно? Или это не нужно никому?
Действительно кому он нужен..“подлинный” звук рояля …ну может одному из 100 милиионов кто слушает аудио записи.
А некоторые и слушают! Вот отличная запись рояля! Vladimir Horowitz, Chopin / Schumann / Rachmaninoff / Liszt – Columbia Records Presents Vladimir Horowitz – SACD (Stereo, Album, Reissue), 1999 [r10181988] | Discogs
Composed By – Franz Liszt (треков: B4), Frédéric Chopin (треков: A1.1 to A1.4), Robert Schumann (треков: B3), Sergei Rachmaninoff (треков: B1, B2) Original release 1963
Liner Notes – Goddard Lieberson
Photography [Cover] – Antony Di Gesu
Piano – Vladimir Horowitz
Producer – Thomas Frost
Так и слушаю))…только фото еды не выкладываю))
Фото файлов?![]()
Ну так обложки есть у альбомов). Сейчас радио слушаю. Такой постановки нет в ДСД)
Кому он нужен тот его имеет)…или ходит на концерты)
Господа, наблюдая за веткой, а она мне очень нравится по содержанию, решил немного поддержать беседу и набросать небольшую серию заметок. Сразу сделаю важную оговорку: я ни в коем случае не претендую на лавры пророка, вещающего с вершины акустического Синая. Наверняка кое-что из написанного вызовет у кого-то легкую изжогу, когнитивный диссонанс или покажется откровенно спорным. У меня нет ни малейшего желания диктовать свои представления об идеальном звуке или навязывать кому-то что-то. Просто так уж сложилось, что я глубоко люблю и, скажем так, изнутри знаю фортепиано, да и в звукоинженерии, смею надеяться, имею некоторые базовые представления. Так что воспринимайте эти текстики исключительно как дружескую попытку поговорить о механике процесса.
И начнем мы с абсолютного детектора лжи, краш-теста и локального Судного дня для любого сетапа фортепианного фортиссимо (fff). Давайте разберемся, почему именно этот, казалось бы, естественный акустический режим заставляет пасовать аппаратуру за многие тысячи долларов, и почему концертный рояль - самое безжалостное испытание, которое вы можете устроить своей системе.
Механика удара и резонансы
Чтобы объективно оценить, какую стрессовую нагрузку испытывает тракт на фортепианном фортиссимо, нам придется поговорить о физике самого инструмента. Концертный рояль - сложнейшая нелинейная механическая система, насчитывающая свыше 8 000 деталей. Когда молоточек бьет по струнам, запускаются физические процессы, напрочь ломающие любую примитивную гармоническую модель.
Давайте посмотрим на механику удара. В среднем и верхнем регистрах на каждую ноту натянуто по три струны (так называемый хор). В момент удара на этапе атаки кинетическая энергия передается всем трем струнам практически одновременно. Доли секунды они колеблются строго синфазно. Энергия вбрасывается на резонансную деку огромным сфокусированным импульсом. Именно это формирует тот самый агрессивный, пронзительный акустический удар, на котором так любят клипповать слабые усилители. Но дальше происходит физический парадокс. Из-за микроскопических расхождений в настройке струн внутри одного хора, они стремительно рассинхронизируются и переходят в колебание в противофазе. Ирония в том, что именно этот фазовый сдвиг резко тормозит диссипацию энергии, обеспечивая роялю ту самую длительную и певучую фазу сустейна.
А теперь пианист нажимает правую педаль, и ситуация усложняется до уровня акустической катастрофы. Педаль разом поднимает все демпферы. Вся струнная арматура рояля обнажается и становится восприимчивой к чужим вибрациям. В игру вступает симпатический или созвучный резонанс. Происходит следующее: любая звуковая волна от ударенной струны начинает физически заводить все остальные свободные струны, если у них есть общие гармоники с основным тоном. Элементарный пример. Берем ноту C2 (До большой октавы). Струны C3 (До малой октавы) немедленно начинают вибрировать в ответ, просто потому что фундаментальная частота C3 идеально совпадает с первой гармоникой C2.
Теперь переносим это на реальную музыку. Представьте полновесный аккорд из восьми нот на fortissimo с зажатой педалью. Масштабирование сложности здесь происходит не линейно, а строго по экспоненте. Каждая из восьми базовых нот порождает собственный бесконечный каскад симпатических резонансов. Сотни струн одновременно начинают обмениваться энергией через древесину деки и воздушный объем внутри корпуса. В этот момент внутри рояля формируется интерференционная картина огромной плотности и сложности. Собственно, именно этот многоуровневый фазовый и резонансный шторм ваша аудиосистема и должна с ювелирной точностью декодировать, не свалив звук в неразборчивую кашу.
Давайте четко разберем всю акустическую анатомию. Первый и самый очевидный слой - активный симпатический резонанс. Это ровно то, что происходит при нажатии правой педали. Как только демпферы поднимаются, струнный массив рояля превращается в один гигантский, чуткий резонатор. Вы берете аккорд, и его частоты физически заводят остальные, теперь уже свободные струны. Формируется то самое плотное акустическое облако. Звук не просто длится дольше, он радикально раздувается в объеме, потому что звучат не только те струны, по которым ударил молоточек, а поёт весь инструмент.
Второй уровень - пассивный симпатический резонанс. И вот тут начинается настоящее инженерное искусство. Речь идет о системах вроде Duplex scale (изобретение Стейнвэй) или аликвотных струнах (как у Блютнер). Это либо крошечные, строго выверенные отрезки струн за пределами их рабочей длины (между штегом и рамным штифтом), либо дополнительные четвертые струны в хоре, по которым молоточек никогда не бьет. Их не глушат демпферами. Они оставлены открытыми намеренно, чтобы резонировать исключительно в ответ на высокочастотные гармоники. Именно эта хитрость набрасывает на звук верхнего регистра узнаваемую «серебристость» и бриллиантовый блеск. Без этого пассивного отклика верха звучали бы плоско и по-деревянному сухо.
И, наконец, фундамент - корпусной резонанс. Струны генерируют колебания не в вакууме. Вся эта монументальная конструкция забирает на себя кинетическую энергию: исполинская чугунная рама, многослойный деревянный корпус и массивный футор. Когда махина весом под полтонны начинает вибрировать в ответ на колебания деки, она формирует акустическую плотность. Тот самый утробный бас концертного рояля - заслуга именно корпусного резонанса.
По сути, любая качественная аудиосистема должна уметь не просто передать атаку молоточка, а математически точно отыграть этот слоеный пирог из педального облака, серебряных обертонов дуплекс-шкалы и низкочастотных вибраций чугуна и дерева.
И я радио иногда слушаю, радио Парадиз, (кстати, там впервые услышал и сразу заказал CD Bettye LaVette Blackbirds) и радио Эрмитаж. Радио Эрмитаж — слушать онлайн
Радио в слух и Умное радио
О физике струны и ** IMD**
Теперь о физике струны. Когда молоточек со всей дури бьёт по струне, она не просто вибрирует вверх-вниз. Из-за большой силы удара материал струны физически растягивается. В итоге по ней начинают носиться сразу две волны: привычная нам поперечная (как волна на воде) и продольная (как сжатие и растяжение пружины). И скорости у них разные. Уже на этом этапе сигнал становится очень сложным. Теоретики любят идеальные, абсолютно гибкие нити. Но внутри рояля натянута толстая стальная проволока. У неё есть естественная механическая жесткость. Из-за этой упертой жесткости высшие гармоники (обертоны) начинают «высить». Они звучат чуть выше, чем положено по красивым формулам. Этот эффект называется ингармонизмом (именно из-за него настройщики вынуждены искусственно растягивать октавы по краям клавиатуры). В результате мощный аккорд - не аккуратная стопка ровных частот, а дичайше переусложненный кривой спектр. Вся эта многочастотная масса начинает взаимодействовать внутри самого рояля, порождая новые частоты-гибриды. И это прекрасно, это органичная, живая грязь, формирующая тот самый породистый тембр инструмента. Катастрофа наступает позже, когда этот очень сложный сигнал попадает в ваш тракт, а тот решает «помочь».
В аудиофильской среде принято молиться на низкий THD. Но THD не так страшен. Он просто дорисовывает к сигналу кратные частоты (в два, в три раза выше). Наше ухо к этому привыкло, и часто это воспринимается даже как приятная ламповая теплота или благородный окрас. Настоящий серийный убийца звука - это IMD. Если в усилитель с высоким IMD прилетают две разные частоты, он не просто воспроизводит их. Он сталкивает их лбами и выплевывает акустический мусор: новые частоты, равные сумме и разности оригинальных. Происходит вот что. Пианист берет аккорд из восьми нот. Это тысячи обертонов, сдобренных симпатическим резонансом сотен открытых струн. Усилитель начинает безжалостно перемножать их все друг на друга. На выходе рождаются десятки тысяч паразитных частот, которых в рояле отродясь не было. Этот интермодуляционный мусор работает как акустический цемент, который наглухо заливает все микропаузы, тишину и воздух между реальными гармониками. Ваш мозг, который до этого момента отлично понимал, где в пространстве находится какая струна, сдается. Роскошная, прозрачная, трехмерная иллюзия живого рояля схлопывается в плотную, плоскую и абсолютно невнятную стену звуковой грязи. Собственно, именно поэтому фортепианное фортиссимо - это абсолютный и безжалостный краш-тест для любой аппаратуры.
Какой отсюда вывод? Надо иметь ввиду этот момент и не предъявлять завышенных требований к воспроизведению фортиссимо рояля, слушая как есть и как получилось там. Если конечно на других темпах и громкостях рояль у вас звучит вполне адекватно, приятно и узнаваемо. “От добра добра не ищут” - лично я придерживаюсь такой тактики. Почему так? Создать систему с адекватной игрой фортиссимо рояля практически невозможно( в теории наверное тоже, динамики на это не способны, даже самые лучшие)), поэтому надо расслабиться и получать удовольствие от того, что есть не на фортиссимо. Если оно конечно есть и вас устраивает. Может так?
Хм, не понятно почему звук фоно “длится дольше” от того, что соседние струны, корпус поглощают энергию колебаний струны по которой единожды ударил молоточек. Благозвучней, богаче - да, понятно. Может, “дольше” - это субъективное восприятие? Наверняка делались и инструментальные замеры.
На отрезке Колонка-Помещение - Ухо). Но изначально на мембране микрофона и на диффузоре динамика)
У коллеги Штальбурга может быть другое мнение.

